Влад обосновался на втором этаже. Целый ярус нашего мрачного дома был в его распоряжении, и только до этого места не дотянулись руки новоиспеченного дизайнера по интерьерам, то есть меня. Нет, я сказала ребенку, что, если у него есть какие-то пожелания, я их учту, но он сообщил, что его все устраивает, и на этом мы вопрос закрыли.

Я спустилась по лестнице и попала в огромный холл.

– Ого, – не сдержалась я, оглядываясь.

Это было похоже на Политехнический музей, в который регулярно таскают на экскурсии всех московских школьников и который я любила только потому, что это позволяло прогуливать уроки. Или это еще было похоже на лабораторию профессора из кино. Я поправила сползшие от потрясения на кончик носа очки и громко откашлялась. Тишина.

– Влад? – позвала я. – Это я, твоя мама.

Что-то заскрежетало, и я невольно поморщилась от противного, режущего слух звука. Через пару минут передо мной из ничего возник растрепанный сын с сияющими глазами. Я, конечно, понадеялась в глубине души, что этот восторг вызван моим появлением, но надеждам моим не было суждено сбыться: сын схватил меня за руку и перенес в темную каморку.

– Мам, гляди, оно работает! – с гордостью воскликнул юноша.

Я уставилась на некое сооружение, состоящее из заклепок, латунных вставок, трубок и лампочек. Оно шуршало и мигало.

– Э-э-э, – протянула я.

– Ни за что не догадаешься, что это, но я не стану тебя томить. Это зарядка для твоего ноутбука.

– Разностная машина Бэббиджа . – Я вспомнила картинки из Интернета. – Только в миниатюре. Да, сынок, стимпанк форева.

– Нет, – рассмеялся сын. – Разностная машина своего рода калькулятор, а это зарядка. Вот как только сделаю мобильный вариант, отдам тебе, чтобы ты заряжала ноут.

– А чем плоха магия? – хмыкнула я. – Твой отец вполне справляется с обеспечением беспрерывной работы моего любимого ноутика.